Работая с логами разговоров в инете, дорогая редакция не устает фигеть, фигеет по несколько раз на дню. Но сегодня офигение было таким сильным, что не могу про него не написать.

вот фраза из лога: "не открывает веб страницы пишит ошибку КАКУЮТУ"

поискала эту самую какуюту Яндексом - 13 тыщ ссылок, между прочим. Мне стало интересно, и я поискала и другие формы этого безумного местоимения - которое вроде как одно слово, но склонение в нем происходит в двух местах :). "Какойтой" - 483 ссылки, и даже "какомутому" хоть мало, но есть.

Нет, интернетизация определенно приведет русский язык в новое агрегатное состояние

Не могу не закросспостить в luchshe_molchi, ибо как лингвист смотрю на это с интересом, но как носитель зверею от негодования.

UPD: какоготого - 53 ссылки....

Говорят, что под Linux нет вирусов. А как тогда объяснить тот факт, что вчера ровно в полдень мой линуксоидный комп вырубился, перестал видеть систему, и мне пришлось отложить все предвкушаемые занятия, запланированные на вечер пятницы, и провести его за переустановкой системы и реанимированием компика??? Или пятница 13-е и вправду не вирус а атмосферное явление?

Итальянские диалекты серьезно заинтриговали меня с подачи Лучаны Литицетто: в одном из своих выступлений она вещала о мужике, который в 70 с лишним лет решил почувствовать себя молодым и разрушить всякие рамки, рутины и стереотипы. В качестве первого шага он захотел украсить свое мужское достоинство татуировкой на пьемонтском - не знаю, как это пишется, но звучало это так: [юсель дё фё], где "юсель" - это произнесенное на французский манер слово ucello, птица, а "дё фё" - прямо-таки по-французски вместо итальянского di fuoco, короче, "жар-птица". Существование такого вот полуфранцузского, полуитальянского языка лишило меня покоя. Я даже чуть не подала на исследовательскую позицию в Голландию, где предполагалось изучение итальянских диалектов - чуть не подала, потому что требовалось native or near-native знание языка Данте, а я хоть и высокого мнения о своих познаниях в итальянском, но оцениваю их трезво. Но диалектами увлеклась. И вот результат.


( под кат рекомендую ходить только тем, кому не жалко потратить время на знакомство с итальянскими диалектами )

Наречие римлян не считается отдельным языком, но своеобразно. А так как я его еще и обожаю, обойти его вниманием никак не могу.

Originally posted by irka_knopkina at Прошу перепоста

В Марэ есть еврейский квартал. Там есть Мемориал Шоа, Музей истории и искусства иудаизма, две (как минимум) синагоги, несколько еврейских книжных магазинов. Только вот нет ощущения, что это квартал "с национальной принадлежностью", где община действительно живет. Да, в субботу по узким улицам Марэ вальяжно стекаются в синагоги группы степенных бородатых мужчин в огромных черных шляпах и черных костюмах, окруженные, как елки порослью, мальчиками в белых рубашках и кипах (женщин, кстати, не видно). Но и в субботу, и в остальное время многочисленные кошерные рестораны и кафе, кондитерские и булочные наполняются разноязыкими толпами туристов самых разных вероисповеданий, и вообще, хочешь-не хочешь, а возникает подозрение, что семисвечники и алефы в оформлении - не более, чем приманка и антураж.
А потом, наоборот, возникает встречное подозрение, что антураж антуражем, но за ним что-то кроется. Ибо даже в потоке туристов можно время от времени заметить юношу в кипе, целующего мезузу над какой-нибудь старинной дверью. Затем ортодоксальные евреи были замечены мной в нашем доме, в соседнем подъезде. Правда, почему-то они от меня шарахались, в отличие от французов, моментально расплывающихся в бонжуре.

А в один прекрасный день, влетев в наш внутренний дворик, я с разбегу чуть не впечаталась в еврейского старичка в большой шляпе. Старичок строго на меня посмотрел, и я испугалась, что он мне сейчас сделает выговор в ответ на мой бонжур. Но он изрек, не то вопрошая, не то утверждая:

- Вы принадлежите к семейству Шварц?

Взгляд старичка пригвоздил меня к почтовым ящикам, от обилия неожиданностей я онемела и только промямлила в ответ нечто отрицательное.

- Тогда к семейству Зильберштейн?

- Нет, нет, - пролепетала я чуть более членораздельно, потому что мне стало уже интересно, к чему он клонит.

- Может быть, Вы принадлежите к семейству Ашкенази?

- Сожалею, но не принадлежу, - настало время боковым зрением оценить расстояние до двери подъезда.

- Значит, Вы принадлежите к семейству Гольдфарб? - тон у старичка был торжествующий, как будто он меня раскусил, и мне остается только чистосердечное признание. И мне ничего не оставалось, кроме как признаться:

- Я ... я вообще-то... вообще-то я... не... совсем не..., - с каждым словом я делала маленький незаметный шаг в сторону заветной лестницы, - совсем не еврейка! - и пулейвверхповинтовойлестниценашестойэтажбезлифта, в ужасе ожидая, что вслед мне сейчас понесется что-нибудь вроде:

- И шо ви таки здесь шлёндраетесь?

А может быть, стеснительные евреи из соседнего подъезда были его сыновьями, и он так вот подыскивал для кого-нибудь из них невесту?

вдруг ярко встала в памяти картина - навеяно парижскими фотографиями vivian del rio

Витрина магазина: манекены без лиц, облаченные в складки пастельных тканей, ненавязчивые маленькие таблички с трехзначными цифрами. Под ней - ложе из картонных коробок в окружении винных бутылок и пластиковых упаковок соседнего ливанского take-away. на ложе в спальнике возлежит едва проснувшаяся довольно молодая бомжиха; полусонно опершись на локоть, она лениво изрыгает ругательства вслед ортодоксальному еврею в огромной черной шляпе: белоснежная рубашка, шелковые рыжие бакенбарды устилают лацканы черного пиджака... Сын Израилев ускоряет шаг, пугливо оглядываясь: "А что, Францию тоже я развалил?" Между ними на автобусной остановке сижу я и делаю вид, что жду трамвая, а на самом деле горько жалею, что не взяла с собой фотоаппарат.

Снится мне, что в CNRS - Centre National de la Recherche Scientifique - выиграла я такую стипендию, которая позволяет мне провести 6 месяцев в пансионате на Лазурном берегу Франции, занимаясь исключительно собственной темой, любой милой сердцу. И вот съездила я в этот пансионат, посмотрела - все есть, море, розы, осталось только позвонить директору и договориться, чтобы они меня приняли и поселили в удобное всем время. Звоню - отвечает женщина по имени Беатрис, которая отлично почему-то говорит по-русски, только с легким французским акцентом и с совершенно французской интонацией, накатывающими восходящими волнами. И вот спрашивает она меня:

- А чем Вы занимаетесь?
- Я, - говорю, - лингвист, изучаю грамматическое устройство языков.
- Фу какая тоска! - отвечает мне Беатрис весело и звонко.

Я обескуражена. "Надо бы ее чем-то впечатлить, - думаю, - какой-то интересной деталью". И говорю:

- А вот сейчас я изучаю язык, на котором говорит всего 4 человека!
- Боже, какая скукотища! - снова отвечает Беатрис так же весело и звонко.

Тут уж у меня почва уходит из-под ног. Я обращаюсь к последнему оружию - поразить количеством.

- А вот на недавнем семинаре в CNRS, - говорю, - я делала доклад (доклад, к слову, был прошлой зимой, но во сне кажется что позавчера), в котором анализировала конструкции с инфинитивами, причастиями и отглагольными существительными в почти 50-языках!

- Ну и занудство! - голос Беатрис столь же весел и звонок.

И тут я не знаю что сказать. Вообще не знаю. На мое счастье, пропадает связь. Я оторопело смотрю на телефон и думаю, перезванивать мне или нет, когда приходит длинная смска. От Беатрис. Такого вот содержания: "Питание на следующих условиях: с 8 до 12 утра работа горничной (далее следует длинный список обязанностей горничной, который я для краткости опускаю, расписанный по времени - типа "с 9.37 до 10.18 менять воду в цветах"), с 8 вечера до 12 ночи работа официанткой в ресторане (далее такой же список обязанностей официанта). Потому что хватит тунеядствовать, пора заняться чем-нибудь полезным для общества".

Проснулась с ощущением неразрешимой дилеммы: соглашаться ли нет.

На выставке "От Рафаэля до Гойи" у картины, на которой изображена Piazza della Signoria, возникла дискуссия, кто где пил там кофе. Потом был дурацкий фильм "Синдром Стендаля", который я до конца не осилила в силу его дурацкости. Потом, когда вдруг ощутила сильное желание залезть к San Miniato, а спуститься через San Leonardo, поняла, что неспроста меня осаждают флорентийские духи: из всех фотографий недавнего времени только фото из Флоренции я не процеживала еще. И на самом деле я знаю, почему: в общем и целом ничего там интересного нет. Просто этакий очень личный фотографический лытдыбр. Ну и что. Ну и пусть повисит. Может, духи отстанут. Только вот залезть к San Miniato и спуститься через San Leonardo все равно будет хотеться время от времени. Ибо "красивого много не бывает" (С).

Firenze

С детьми села Владимировка я люблю играть в игру "Фотосессия". Дети изображают моделей, я - модного фотографа ("на Арсении - шаровары, перешитые из бабушкиных, собственность модели. На Ярославе - цыганская юбка, сшитая к новогоднему празднику. Собственность модели."). Все счастливы.

Маша, Слава и другие